Вернуться к обычному виду


Поиск родственников и составление своей родословной

вакансии Весьегонского района

Перейти на сайт газеты"Весьегонская Жизнь"



перейти на сайт

перейти на сайт министерства

Золотые звезды Калиненцев

Перейти на сайт ассоциации



Обобщенный банк данных содержит информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны и послевоенный период.

перейти на сайт

Книга памяти Тверская область

перейти на страницу проекта "Сохраним Мологу для потомков"

Подать идею для развития и улучшения жизни района

ВСЁ ЭТО БЫЛО БЫ СМЕШНО, КОГДА БЫ НИ БЫЛО ТАК ГРУСТНО, ИЛИ ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ РЯДОВОГО ГРАЖДАНИНА.

ВСЁ ЭТО БЫЛО БЫ СМЕШНО, КОГДА БЫ НИ БЫЛО ТАК ГРУСТНО, ИЛИ ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ РЯДОВОГО ГРАЖДАНИНА.


В каждом, даже самом маленьком городке есть своя «фишка»: знаменитые земляки, необычайно красивое местоположение, различные исторические, культурные, архитектурные памятники. И Весьегонск в этом смысле не стоит на обочине дороги.
Есть у нас в переулке Строителей два памятника зодчества - два трёхэтажных урода с южным вариантом крыш, с которых зимой до земли многочисленными живописными каскадами спускаются мощные ледяные сосулищи. (Их нельзя назвать ласковым «сосульки», ибо таят они не только угрозу жизни прохожим, но и влекут за собой страшные негативные последствия для проживающих в квартирах жильцов.) Это необычное творение природы вызывает удивление и улыбку у всех, кроме обитателей этих домов. Ведь это не только антураж: на лоджиях капает, мокнут стены квартир, иногда холодные потоки льются по рамам, вода протекает между стыками потолочных плит. Больше всего бедствуют жильцы третьего этажа, где, кстати, и моя квартира. И в ней налицо все вышеперечисленные последствия воплощенного в жизнь полёта архитектурной мысли. Соседка моя, в прошлом строитель, ремонтирует квартиру каждый год (белит потолки, переклеивает обои), 12 месяцев откладывая на эти цели из своей не слишком большой пенсии энную сумму.
- Сейчас, - сообщила с юмором,- нашла применение талой воде (о пользе её учёные давно говорят), капающей в лоджии: подставила под неё ящики с луком.


Это, конечно, смех сквозь слёзы.
Между тем надо предпринимать какие-то меры. Звоню в РемКомСервис. Нужно сказать, что отреагировали на мой вопрос оперативно: на следующий день пришли с обследованием, констатировали, что действительно необходим ремонт крыши, но, по вполне понятным причинам, придётся подождать до лета. Однако уже сейчас можно принести заявку.
Не откладывая проблему в долгий ящик через день отправляюсь в управляющую компанию. Доезжаю на автобусе до бывшей льнопрядильной фабрики и дальше иду пешком. Сразу за последним кирпичным домом пешеходные тропки заканчиваются, продолжается лишь наезженная машинная колея, по сторонам которой высокие сугробы. Машины, как назло, идут часто, и я всякий раз при их приближении карабкаюсь наверх, рискуя не удержаться там и, к вящему неудовольствию водителей, свалиться под колёса. Наконец этот участок пути преодолён. Развилка дороги. Вероятно, мне нужно вправо. Говорили, что цель моего путешествия – водоочистные сооружения, где и располагается администрация РемКомСервиса. Вижу возле дороги неказистый двухэтажный дом, рядом две легковые машины. Подхожу: у входа глыба льда, очевидно, упавшая с крыши, на дверях табличка «Посторонним вход воспрещён». Значит, это не искомое.

Обхожу вокруг здания – дверей больше нет. Выхожу на дорогу, смотрю вперёд: никаких строений. Вновь возвращаюсь к двухэтажному дому. Рискуя быть покалеченной либо физически упавшим на голову льдом, либо морально крепким русским словцом (всё-таки нарушаю запрет), осторожно тяну на себя ручку двери. Коридор, множество дверей. На одной из них табличка «Машинное отделение», за ней – гул какого-то агрегата. Мне явно не туда. По счастью, одна из дверей открыта в длинный коридор. В крошечной каморке нахожу мужчину, который говорит мне, что РемКомСервис здесь, на втором этаже. Не вижу ни лестницы, ведущей на второй этаж, ни указателя. Вновь обращаюсь за помощью к мужчине, и он провожает меня до входа. Наконец-то!

В неуютной комнате трое мужчин: один за столом, взгляд других прикован к экрану телевизора. Робко спрашиваю, не это ли детективное агентство, спрятавшееся в здании за чертой города под чужой табличкой. Принимают меня доброжелательно: говорят, что до собственной таблички руки не дошли; регистрируют моё заявление. (Кстати, позже один чиновник по поводу таблички тоже сказал: «Табличка – это мелочь». Вы помните фразу: «Театр начинается с вешалки»? (И произнёс её человек большой величины!) Ныне же подобные вещи считают мелочью. А ведь наша повседневная жизнь состоит именно из мелочей, которые и делают её, жизнь, либо красивой, комфортной, либо превращают в жалкое прозябание. Правда, с оговоркой: второе касается рядового гражданина, потребителя, первое же относится к тем, кто должен устранять эти мелочи, но до чего «руки не доходят». Сидящий за столом мужчина говорит, что накануне как раз были в нашем доме и собирали подписи жильцов по поводу ремонта крыши. Прошу бумагу, чтобы поставить под ней и свою подпись, но оказалось, что бумаги нет: ей уже дан ход. Сожалею.


Возвращаясь, пытаюсь найти ответы на мучающие меня любопытные вопросы: Почему администрация РемКомСервиса вынесена за пределы города, куда не ходит транспорт? Почему она расположилась инкогнито? Почему в чужом помещении? (Может, по сходству запахов? Ведь сфера ЖКХ в целом в стране дурно пахнет.) И зарождается несимпатичное подозрение: да чтоб не нашли этот РемКомСервис люди, вечно недовольные работой пресловутого ЖКХ! Тогда, может, лучше бы было разместить его в д. Пореево, где простор, чистый воздух и добраться куда можно только на сером волке из народной сказки?!
По возвращении спрашиваю у соседей по подъезду, подписались ли они под заявлением о ремонте. Увы, они услышали об этом впервые от меня, хотя двое не выходили из своих квартир в течение всего предыдущего дня. Итак, работа детективного агентства (читай: РемКомСервиса) продолжается по законам выбранного жанра…

Впрочем, жизнь не стоит на месте и каждый день подбрасывает хоть что-нибудь не позволяющее расслабляться.
Как и все жильцы коммунальных домов, получаю от Энегосбыта предписание заменить счётчик на новый в течение месяца. Будучи законопослушным гражданином, иду в Энергосбыт. Счётчиков в наличии нет, мне советуют купить его в магазине. Интересуюсь, кто может заменить счётчик. В ответ рекомендуют найти электрика в частном порядке. Это вызывает у меня недоумение: почему обслуживающая компания предлагает потребителям самим обслуживать себя? Ведь речь идёт не об оплате услуги, а о её оказании. Значит ли это, что обслуживание компании заключается лишь в сборе средств за потреблённую электроэнергию, которые (средства) включают теперь и плату «за того парня»? Вопросы…вопросы… вопросы…

К слову сказать, в отличие от часто поносимых советских времён, сегодня проблемы накатываются лавиной, а разрешать их становится всё труднее. Создаётся впечатление, что не организации, должные обслуживать население, созданы для нас, а мы существуем для них. Хочется однажды сесть с карандашом и подсчитать, сколько же этой «обслуги», сколько колёсиков и винтиков гигантской бюрократической машины, к которым находишься, перед которыми наунижаешься, приходится у нас на душу населения – и смешными, детскими покажутся и рассуждения Гоголя о чиновничестве, и стихи Маяковского на эту тему, и «Дьяволиада» Булгакова! Так что же, воз и ныне там? Нет, он не просто остался на исходной позиции, а боюсь даже сказать… И тогда наш необычный символ города – рак на золотом поле – воспринимается иначе: ведь рак пятится назад!


Перечитываю свои путевые заметки – впечатления впервые попавшего за границу человека, - думаю: то, на что я в первую очередь обратила внимание на «гнилом Западе» (дороги, туалеты, обслуживание), не мелочи. Это образ жизни, культура, менталитет нации, уважение себя и окружающих. И делаю горький вывод: мы НИКОГДА не будем жить, как они, потому что МЫ – ДРУГИЕ.

А театр всё же начинается с вешалки, и никакой чиновник от власти не убедит меня в противном!
10.10.2013.

Как вы полагаете: что-то с тех пор изменилось в лучшую сторону?