Вернуться к обычному виду
перейти на сайт министерства



перейти на сайт

вакансии Весьегонского района

Перейти на сайт газеты"Весьегонская Жизнь"

Книга памяти Тверская область

Поиск родственников и составление своей родословной

перейти на страницу проекта "Сохраним Мологу для потомков"





перейти на сайт

Подать идею для развития и улучшения жизни района

Перейти на сайт ассоциации

Обобщенный банк данных содержит информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны и послевоенный период.

Золотые звезды Калиненцев

 Весьегонская земля и люди её в годы Великой Отечественной войны


Дорога на войну (из книги Купцова Б.Ф. "Дни войны. Воспоминания.")

Дни стояли жаркие... 12 июля мы получили повестки. Предписывалось явиться в Кесьму 13 июля, в воскресенье. Вот и все, отгуляли!.. Кружка, ложка, полотенце, хлеб, соль и – новобранец готов. Перрон на вокзале забит людьми. Солнце печёт. Вокруг шум, волнение, возгласы, слёзы, причитания... Как тяжело на всё это было смотреть... Хотелось поскорее распрощаться и юркнуть в спасительное нутро вагона. Меня провожал брат Вася. Долгие проводы – лишние слёзы. На прощанье братеник сунул в мой мешок две бутылки желтоватого коньячного спирта. Сказал, что эта штука везде пригодится... Я забрался в вагон и через окно наблюдал человеческое столпотворение... А когда после 3-го удара в станционный колокол поезд тронулся, то за вагонными окнами стоял сплошной рёв... Провожавшие суетились, бежали за вагонами, плакали. Воскресный день был обильно орошён родительскими горючими слезами. Ведь многим родным было не суждено больше увидеть своих ребят. Они понимали простую вещь, что на войне ведь убивают... А мы, молодые, об этом тогда просто не задумывались. Разве можно умереть в 18–19 лет!

«Кто может знать при слове – расставанье,

Какая нам разлука предстоит».

Вот проплыли знакомые пакгаузы, а некоторые провожающие всё ещё бежали за последними вагонами, махали руками, утирали слёзы... Мелькнули слева Живни, справа – сосновый лесок. Прощай, родной дом... Ребята, хлебнувшие дома на проводах винца, весело улыбались, пытались горланить песни, галдели, сновали по вагону. Очевидно, радовались тому, что наконец-то вступают во взрослую жизнь, что освободились от неусыпной родительской опеки. А впереди в голубой и туманной дали была целая жизнь...

В этот день наши войска форсировали Днепр, освободили Рогачёв и Жлобин, с боями двинулись на Бобруйск, затормозив продвижение немцев на рославльском направлении. Упорные бои продолжались под Смоленском, где гибли тысячи наших бойцов и командиров.

Мы, конечно, не могли этого знать. Шумной ватагой мы высыпали из душных вагонов на ст. Кесьма. Небольшими группами отправились по знакомой дороге в «Кесембург». Тёмные густые ели по сторонам провожали нас своими мохнатыми лапами. Поля вокруг колосились полновесным зерном. Миновав притихшие деревни Б. Фоминское и Можаево, вскоре пришли в Кесьму. У здания райвоенкомата царило оживление. То и дело прибывали небольшие группы ребят из разных сельсоветов. Последними появились призывники из Чамерова во главе с Иваном Гяркиным.

До позднего вечера снова проходили медкомиссию. Но врачи не очень теперь копались: глаза, руки, ноги есть, голова и уши на месте – годен! На ночлег отправились в 2-этажное деревянное здание средней школы. На втором этаже в классах были сработаны грубые нары из сосновых досок. Приятно пахло свежей смолой, но духота стояла одуряющая, несмотря на открытые окна. Деревянные стены, нагретые дневным солнцем, излучали вечером тепло, словно печки. Я прилёг на голые доски, но сон не приходил... В открытые окна доносились голоса поющих девчонок и жалостливое всхлипывание одинокой гармошки из старинного барского парка. Пели расставание... Какой уж тут сон!.. Я подождал наших ребят, но они не появлялись. И где их черти носят?.. Пошёл в парк. Бродил по сумрачным аллеям. Даже здесь, среди деревьев и кустов, прохлады не ощущалось. Душно. В густом тёплом воздухе стояли волнующие запахи лета, и что-то сладостное и неуловимое разливалось вокруг и звало, толкало куда-то...

В парке тишина. Вокруг ни души. С отуманенной головой я постоял на берегу бывшего господского пруда, затянутого у берегов ряской. Лишь доносилось лёгкое журчание воды, вытекающей из пруда около плотины. В селе не слышно никаких звуков... Было уже за полночь. Мне не хотелось уходить из парка. Я, конечно, не мог и предположить, что здесь вот, по этим аллеям, в своё время хаживал изумительный русский писатель Александр Иванович Куприн, а ещё раньше – поэт пушкинской эпохи Константин Батюшков.

Во втором часу ночи я вернулся на нары в школу, но не обнаружил там и половины новобранцев. Даже моего добродушного «Санчо» (Толи Алексеева) – и того не было. Видимо, «гуляки праздные» прощались с милой сердцу свободой. Сон не приходил от волнений прошедшего воскресного дня. Кое-как, перекатываясь с боку на бок, провёл остаток душной ночи. К утру на сборном пункте в школе появились почти все весьёгонские ребята, без особого шума занимали пустые нары и растягивались во весь рост. До 9 часов утра ещё можно было 3–4 часа покемарить.

Утро 14 июля. На завтрак пожевал маминой ватрушки, выпил кружку холодной воды из бачка. На небе ни облачка. Солнце припекает... Стоим в строю у призывного участка (недалеко от моста через речку Кесьма). Ждём появления военкоматовского начальства. Волокитились минут 20. Проводить нас пришло несколько пожилых женщин, утиравших концами своих белых платочков слёзы. Тут же вертелись вездесущие босоногие мальчишки.

Наконец в одиннадцатом часу появилось начальство. А сбоку увидели нашего бывшего школьного физрука Александра Васильевича Кузмиченкова. Райвоенком перебирал в руках список нашей команды, проверили наличие нашей братии в строю. Затем было объявлено, что поскольку железная дорога загружена, то мы отправимся к месту назначения пешком. Это сообщение не очень нас обрадовало, а особенно тех ребят, кто заявился на отправку не с вещевым мешком, а с увесистыми чемоданами. Мы посмеивались, поглядывая на рыжеватого Васю Коженкова (учился с нами в 8-м классе), который стоял на левом фланге с объёмистым фанерным чемоданищем, наполненным домашней снедью. Зато мы, весьёгонские (а нас оказалось большинство), обрадовались, когда узнали, что нашу команду (около 80 человек), поведет А.В. Кузмиченков, как-никак человек нам знакомый.

Наш «командующий» был одет в приличную военную форму, ладно сидевшую на его крепкой фигуре. Из-под военной фуражки упрямо выбивался знакомый рыжеватый чуб. Широкое лицо его в крупных веснушках казалось озабоченным. Видимо, ему тоже не очень-то хотелось топать пешком по июльской жаре... В школе по чьей-то милости он носил безобидное прозвище «рыжий». Уроки физкультуры мы любили. Кузмиченков довольно уверенно работал на всех спортивных снарядах. Умело вел занятия, которые всегда были для нас хорошей разрядкой от чисто умственного засилья многих прочих предметов.

Наша колонна выстроилась по ранжиру. Впереди находились в 4–5 шеренгах самые высокие ребята (Саша Кузнецов, Пётр и Юра Антроповы (у Юры была гармошка), Геннадий Ванин, Геннадий Башаров, Леонид Кулыбин (из Кесьмы), Виктор Аннин и др. Большинство весьёгонских ребят заняли места до середины колонны. Я, имея рост 173 см, шёл где-то в 5-й – 6-й шеренге. Более низкорослые сельские «волонтёры» обустроились на левом фланге, где оказался и наш весьёгонский лилипут – Антошка Белозёров.

Наконец наступил самый волнительный момент. Мы тронулись в путь... Подтянулись, приосанились, понимая важность происходящего, и... грянули под гармошку песню «По долинам и по взгорьям». Знай наших! «Страшись, о рать иноплеменных. России двинулись сыны». Благо маршировать и петь в строю мы уже умели ещё в школе. Взрослый люд в селе трудился на своих местах: кто в колхозе, кто в различных районных организациях и конторах.

Несколько пожилых женщин помахали нам платочками, а белоголовые ребятишки, семеня босыми ногами, бросились нас провожать. Вот она – врождённая мужская солидарность! Миновав деревянный мост через речку, колонна по пыльной дороге направилась в сторону Иван-Горы. Мелкая пыль, поднятая нашими ногами, густо висела в неподвижном воздухе, было полное безветрие. Вскоре ребятишки, бежавшие сзади, наглотались пыли и остановились. Постояли немного и отправились обратно в село. Это была не первая колонна, которую они бегали провожать. Райвоенкомат трудился вовсю!.. Мы кончили петь. Поднимались постепенно в гору, изредка оглядывались назад. Кесьма с белой церковью и густозелёным парком заметно уменьшалась, оседая в низину, а затем и вовсе стала казаться игрушечной... Прощай, знакомая сторонушка!

Дата изменения: 20.04.2016 13:47