Вернуться к обычному виду
вакансии Весьегонского района

перейти на сайт министерства

Золотые звезды Калиненцев

Обобщенный банк данных содержит информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны и послевоенный период.



перейти на страницу проекта "Сохраним Мологу для потомков"

Подать идею для развития и улучшения жизни района



Перейти на сайт газеты"Весьегонская Жизнь"

перейти на сайт

перейти на сайт

Поиск родственников и составление своей родословной

Перейти на сайт ассоциации



Книга памяти Тверская область

 Весьегонская земля и люди её в годы Великой Отечественной войны


Они защищали Родину. Часть I. От первого лица

 

«Нет, не будет душа безучастна –

Справедливости светят огни…»

Василий Агапкин.

«Прощание славянки»


Записи воспоминаний сделаны сотрудником Кесемской библиотеки Т.П. Жиловой. По словам Тамары Павловны, вспоминая, собеседники плакали.

Люди, выстоявшие, победившие, прожившие многие послевоенные годы, не смогли забыть всего того, что им пришлось увидеть и пережить...

Берликов Василий Дмитриевич

В 1940 году поступил в школу авиационных механиков в г. Волчанске Воронежской области. Там обучалось 200 человек. Через 8 месяцев учёбы, в августе 1941 года, нас выпустили и направили в распоряжение Ленинградского военного округа. До Москвы нас везли поездом, а потом добирались водным путём. Шли через Череповец, Вологду, по водному Ладожскому каналу до Шлиссельбурга на двух баржах. До места назначения добирались более 3 суток, и за это время нас ни разу не кормили. Буквально через 2 дня после нашего прибытия Шлиссельбург заняли немцы. Я в это время был уже в 425-м истребительном полку, который стоял в Левашёво Ленинградской области. Мы занимались подготовкой самолётов к полётам. Обслуживали самолеты МИГ-3, которые летали на оборону Кронштадта и Шлиссельбурга. Чтобы защитить аэродром от бомбардировок, его замаскировали сеткой с ветками, а неподалёку построили ложный аэродром. Потери всё равно были. Вскоре к нам прислали 124-й авиационный полк из Тулы. Механики этого полка летели на самолёте «Дуглас». Их самолёт сбили, и все они погибли. Меня закрепили за этим полком, работы прибавилось вдвое. Мы полностью готовили самолёты к полётам.

Потом меня перевели на Ленинградскую рембазу, где восстанавливали повреждённые самолёты. Работать было сложно из-за постоянных бомбёжек и артобстрелов. Немцы обстреливали нас с Пулковских высот. В конце ноября 7-й авиационный корпус, к которому я был прикомандирован, эвакуировали по Ладожскому озеру. Мы пробыли 2 месяца в Череповце, затем были переведены в Арзамас, там обслуживали самолёты ЯК-3. Потом меня перевели в г. Горький на 21-й авиазавод, где занимались разгрузкой завода, привезённого из эвакуации, установкой и подготовкой самолётов. Работы было очень много, иногда по 3 суток не удавалось поспать. После установки завода меня опять вернули в Арзамас, и я там служил до 1946 года. Демобилизовался в марте 1947 года.

Домой же вернулся я благодаря простому парню Семёну из Загорска, который закрыл меня своей спиной, когда рядом разорвался снаряд. Он погиб, а меня даже не ранило.

Я участник трех парадов в Москве на Красной площади: 1 мая, 9 мая, 18 августа (День авиации) в 1945–1946 гг. Имею медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Бобриков Николай Петрович

Я родился в 1918 году. В армию был призван в сентябре 1939 г. Весьегонским райвоенкоматом. Служил в Винницкой области, станция Виннярка, в стрелковом полку, в роте связи. В середине 1940 г. был переведён в 143-й отдельный батальон связи 130-й стрелковой дивизии в город Могилёв-Подольский на левом берегу реки Днестр. Война началась с отхода без боёв воинской части в глубь страны до реки Днепр. На переправе через Днепр выше города Херсона, у станицы Лепатиха, впервые встретились с немцами. Немец выследил передвижение воинских частей и на переправе сильно бомбил с самолётов. Много было потерь, особенно бронетехники. Мы находились со штабом дивизии, наводили связь с полками. Разбитые при переправе части отходили, и штаб дивизии, боясь окружения, тоже отходил. Беспорядочный бой под Лепатихой был первый бой, в котором участвовал и я. На всём пути отхода немец нас бомбил, и у станции Гаплинка завязался ожесточённый бой. Я был послан найти обрыв телефонного кабеля, соединяющего штаб дивизии с 3-м батальоном соседней части. Найдя обрыв, соединил, но ни батальон, ни штаб не отвечали, а тут бегут солдаты, кричат. Кричат, что командира батальона убило, куда ты прёшься со своим телефоном. Командование взял на себя старшина, он отступающих остановил. Вскоре завязался сильный бой, доходило до рукопашной. У наших бойцов кроме трёхлинейной винтовки ничего не было, подкрепления ждать было неоткуда, а немец наседал. На мотоциклах – то с одной, то с другой стороны. Бил из автоматов. Мы несколько раз отходили, окапывались, нас становилось всё меньше и меньше, и к вечеру, уставшие, измотанные, принимали бой. Кричат: «Старшину убили». Командовать стал командир взвода, и только вот окопались, немец начал минный обстрел. Разрывом мины меня оглушило, и больше я не помню ничего. Опомнился – темно, возле меня лежал убитый взрывом солдат. Впереди слышны выстрелы, рокот мотоциклов и машин, и я понял, что нахожусь в тылу у немцев. Было это 30 октября 1941 года. Потом плен.....

Имею медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», орден Отечественной войны II степени, медаль «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «40 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Богатырёв Александр Петрович

Когда началась война, я служил в армии под Петрозаводском в противотанковой артиллерии. 22 июня мы были на границе с Финляндией. Всю войну я провоевал на Карельском фронте. Два раза был ранен. Первый раз в начале войны – в 1941 г., второй – в 1944 г. Был награждён медалью «За отвагу» в 1944 г., «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Получил благодарности от Сталина за освобождение Печенгской обл., за освобождение г. Никеля, за освобождение г. Киркинеса. После окончания войны нас не расформировали, а отправили на постройку линии электропередачи Тулома–Печенга. Принимал участие в Параде Победы на Красной площади в Москве.

Бугаев Василий Дмитриевич

Март 1943 года, мне 18 лет.

Орловско-Курская дуга. Сначала Горьковская область, Малиновка, запасной полк, подучили, затем направили под город Орёл, где мы готовили оборону. Начались бои. В первый день ранило. Госпиталь. После госпиталя – под г. Киев. Уничтожение немецких оккупантов на Украине, затем в Бессарабии, вышли в Румынию под Яссы, опять ранило. Госпиталь два месяца. После госпиталя освобождали Румынию, Венгрию, Чехословакию, Австрию, опять Чехословакию. Контузило – медсанбат. Войну закончил под Прагой. В 1945 году были бои в Карпатах, там добивали немцев, скрывавшихся в горах. За время войны было три ранения и контузия. Награды: орден Славы, две медали «За отвагу», орден Отечественной войны.

Волков Петр Петрович

В июне 1941 года, в начале войны, был отправлен в г. Калинин на формирование, учили на радиста. За плечами уже был опыт службы в армии, три года до войны служил. К началу войны был женат и имел двоих детей. Из Калинина в звании радист-связист отправлен на станцию Вязьма. Шли бои у Калинина, немец шёл в наступление. Немецкая армия была хорошо оснащена техникой. Шли уверенно, зверствовали, жестоко шли. Наша армия сопротивлялась, как могла, оснащена она была значительно хуже, бедней, держались больше на уверенности в своей правоте, не хотелось сдаваться врагу, зачастую шли в рукопашную, если не было оружия, патронов и гранат. Находчивые были. Помню, как сняли немецких солдат с мотоциклов. Немцы наступали ночью, а мы взяли и привязали в лесу проволоку к деревьям. Ну, они на всём скаку и покатились, кто вправо, кто влево. Скрутили мы их через эту хитрость быстренько.

Погнали немцев до Смоленска. Были сильные бои. На Тулу шли 7 дней, а потом опять отступали. Шли бои. Немцы свирепствовали. В одном бою я был связистом-радистом, а у немцев работали снайперы. Я расположился на дереве, передаю командованию сведения, идёт бой. Сижу за рацией, вдруг удар в правую руку, ничего не чувствую, кровь хлещет, не унять. Повредило кровеносные сосуды. Просил подкрепления, в рацию кричат: «Держись!..» Затем госпиталь на станции Вязьма. Ночью налетели истребители, два госпиталя разбомбили, а тех, кто уцелел, увезли в г. Бугуруслан Чкаловской обл., два месяца лежал там. К службе был уже не годен, как раньше говорили: «Списали». Моя война была всего четыре месяца. Служили со мной и мои земляки Гуляев А. из села Кесьма и Щербинин А. из деревни Коровкино. Имею орден Отечественной войны I ст. и юбилейные медали.

Костин Михаил Николаевич

Меня призвали в армию, когда мне исполнилось 17 лет. Отправили на Дальний Восток, на войну с Японией. Служил на Забайкальском фронте, там и закончил войну. Об её окончании мы узнали в городе Чань-Чунь. Особенно тяжело пришлось нам под Харбином. В 20 км от Харбина находился так называемый «Отряд 731» – секретный исследовательский центр Квантунской армии, действовавший на оккупированной китайской территории. Этот «отряд» разрабатывал бактериологическое оружие массового уничтожения. Палачи в белых халатах проводили опыты на живых людях. За десять с лишним лет существования «отряда» в его лабораториях были уничтожены тысячи китайцев, корейцев, монголов, русских, американцев, англичан. До конца жизни мне не забыть переход через горы Хинган. Награждён медалью «За победу над Японией», орденом Отечественной войны и другими наградами.

Модин Николай Васильевич

Призвали меня на войну 14 июля 1941 года. До Москвы шли пешком 28 суток. Принимал участие в битве под Москвой. Приходилось воевать на многих фронтах. Сначала на Калининском, потом на Ленинградском, затем 1-й Прибалтийский, 2-й Прибалтийский. Освобождал Литву, Латвию. Тяжёлые были бои. Попали однажды в окружение, пробовали пробиваться, через два дня, к нашему счастью, подошло подкрепление. Вышли из окружения и пошли освобождать г. Клайпеду. Воевал и в гвардейском Клайпедском артиллерийско-миномётном полку. Годы прошли, а вспоминать об этом всегда трудно и больно. Награждён медалью «За отвагу» – это за Великие Луки, медалью «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Одинцов Геннадий Иванович

1939-й год. Призван на действительную службу в Киевский военный округ, 59-я дивизия, 279-й стрелковый полк. Учился в полковой школе в городе Косов, получил звание командира отделения. Оставлен в полковой школе. 1940-й год. Освобождение Молдавии (Бессарабия) от румын. В Молдавии население встречало нас как освободителей – «хлебом с солью». 1941-й год, перед войной. Полковая школа находилась в Прикарпатье на реке Быстрина. В субботу, 21 июня, были все подняты по тревоге – получили приказ срочно вернуться в Косов в расположение полка. Не доходя 12 км, остановились на отдых, от проходящих солдат узнали, что началась война с Германией. Это было 22 июня 1941 года, середина дня.

Пришли в полк пешком, в полку прошли переформирование. На службу было привлечено и местное население. И затем в горы Карпаты, начали нас учить владеть оружием. Вернулись назад, подступают бои, взрывают мосты. Первый бой был с венгерской разведкой. Стали мы уходить на восток, на старую границу СССР. Начались серьёзные столкновения с немцами.

Украина. Оторваны от своего полка, взвод попал в другой полк. По направлению к Новоархангельску получил ранение, перевязали и отправили меня с двумя бойцами на танке в медсанбат в Первомайск, а дорога туда была уже перекрыта. Стрельба. Идут танки, мотоциклы. Мы, раненые, попали в болото, к ночи стрельба стихла, вышли из болота. По звездам пошли на восток. Голодные. Встретилось поле с чечевицей, поели. Ослабшие, днём скрылись в кукурузном поле, а ночью вели движение. Шли на восток, добрались до украинского селения, там, чем смогли, подкрепились и стали пробиваться дальше к своим. Но кругом уже были немцы, и добраться до своих не удалось, попали в плен.

Концлагерь в городе Смело (Украина). Работа на сахарном заводе, впервые увидел здесь ходячих скелетов, люди жили в невыносимых условиях. Заболел тифом, больной ходил на работу. Тяжёлая работа, болезнь, баланда и борьба за выживание. Чудом остался жив... Среди заключённых много встречал и хороших людей, в суровых условиях находили общий язык, держались группами, так легче было выжить. Искали средства для выживания.

Когда начали наступать наши, всех заключённых эвакуировали в Польшу, затем в Австрию, город Казерштайбург. Интернациональный лагерь (итальянцы, французы, англичане и др.). Освобождены были в 1945 году американцами, которые передали нас советским властям. Проходили проверку... Обмундировали – и пешком через Венгрию, Румынию в город Рени Одесской области.

Служил в духовом оркестре, послал домой письмо. Дома считали без вести пропавшим. Прошёл опять проверку. Сестра прислала документы, через некоторое время был освобождён от воинской обязанности в 1945 г. По возвращении стал работать в Кесьме учителем географии.

Орлов Степан Николаевич

До войны я служил в армии, имел звание сержанта, был помощником командира взвода. Вернулся домой. В 1942 году, 19 марта, меня опять призвали в армию. Отправили сначала в Старицу, затем наш батальон был направлен на Ленинградский фронт. Шли тяжёлые бои. Получил два ранения, одно за другим. В одном из боёв из нашего батальона осталось всего 7 человек. Меня ранило, лечился в госпитале, после госпиталя попал в черноморскую бригаду, был снова ранен. Затем меня направили на Западный фронт. Потом в 459-й стрелковый полк. Там под селом Харинки в декабре 1943 года меня контузило. Лечился в госпитале, затем вернулся домой и ещё 7 месяцев лежал в Весьегонской больнице. Оперировали, а остатки осколков до сих пор в ноге ношу. За боевые заслуги был награждён орденом Славы, орденом Отечественной войны, медалью «За оборону Ленинграда».

Румянцев Василий Фёдорович

1940-й год – служба в армии, пос. Вима, 20 км от Петрозаводска. Май 1941 года – финская граница, отдельный противотанковый дивизион. В июне 1941 года немцы и финны пошли в наступление. Красная Армия стала отступать до Суярви. Я был водителем броневика «Комсомолец», возил пушку. При выполнении боевого задания нужно было разминировать дорогу, расчистить её. Со скалы бросили гранату, очевидно, там засели немцы. Получил здесь первое ранение. Госпиталь. Сначала Петрозаводск, затем Вологда, пролежал три месяца. Попросился в действующую армию, направили в выздоравливающий батальон.

При Вологде учился в полковой школе две недели, затем Череповец – офицерская школа, Лепельское пехотное училище – четыре месяца. Вышел командиром миномётного взвода в звании младший лейтенант. Из Череповца направили в главное управление, в Москву. Сначала были в резерве главного управления, а через неделю направили нас в Воронежский район. Воевали.

В 1942 году отправили на формировку в город Балашов Саратовской области, а затем – в Харьков.

В 1943 году был командиром миномётной батареи. Под Харьковым было сильное сопротивление немцев. Мы получили задание уничтожить противника. Всего нас было 250 человек. Пошли в наступление на укреплённую немецкую группировку. Был сильный бой, прошли с боем один километр. Противник был уничтожен, наша сторона понесла большие потери. Здесь меня ранило второй раз, тяжело. Госпиталь в городе Тамбов, затем Средняя Азия, город Душанбе. Лежал 14 месяцев в госпиталях. После этого ранения выжил, но был комиссован и демобилизован в 1944 году по II-й группе инвалидности. Имею медаль «За отвагу», орден Отечественной войны 1-й степени, медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейные медали.

Сивяков Владимир Иванович

1940-й год – армия, действительная служба, имел специальность электромеханика. 1941-й год – Карелия, 7-я воздушная армия. Служил электромехаником на аэродроме 137-го Краснознамённого воздушного полка. Карело-финский фронт. Работал на станции, дело имел с электроэнергией, светом. Обслуживал 6 аэродромов, 60 бомбардировщиков и истребителей. Шла война, она везде была – и на поле боя, и на аэродроме. Везде было тяжело, враги везде свирепствовали. С нашего аэродрома поднимались самолёты, бомбардировщики, уходили в небо, чтобы бить врага и гнать с нашей родной земли. Вернулся домой в октябре 1945 г. Имею орден Славы, орден Отечественной войны, медали.

Столяров Александр Гаврилович

Родился я в 1919 году в деревне Абросимово Тимошкинского сельского Совета Весьегонского района. В 1939 году окончил Весьегонское педучилище и работал в Тимошкинской школе преподавателем географии и немецкого языка.

В армию призван в 1939 году и зачислен в артиллерию, в школу младшего комсостава, по специальности топографа-вычислителя. Службу начал в Проскурове (в настоящее время город Хмельницкий). В Великой Отечественной войне принимал участие с её начала и до конца.

В июле 1941 года наш полк попал в окружение под г. Погребне на р. Рось – притоке Днепра. Вся техника была захвачена, а личный состав выбирался, кто как мог. Поскольку знамя полка сохранено было, то он получил пополнение, технику и продолжил боевые действия.

В августе в Днепропетровской обл. под г. Жёлтые Воды – снова окружение, и уже более крупное. Выходили группами, с техникой и без неё. Я попал в другую воинскую часть, дислоцировавшуюся в г. Павловград Днепропетровской области, которая тоже выходила из окружения. Получив пополнение в технике и в личном составе, в сентябре выехали под Мелитополь для участия в боевых действиях. Заняли г. Акимовку. Снова отступление: к Азовскому морю и до Дона. Сдали в ноябре г. Ростов, через некоторое время его освободили и продолжили наступление на Таганрог. В марте под г. Матвеев Курган в полку вышел из строя орудийный расчёт, орудие же осталось целым. Я был командиром топо-вычислительного отделения, мне было поручено скомплектовать расчёт и продолжить вести бой. Расчёт был собран за два дня из связистов, разведчиков и топографов. Продолжали вести огонь до замены расчёта. Таганрог освободить не удалось. Летом 1942 года немцы снова и снова наступали под Харьковом и Барвинковым, а мы отступали к Дону. Все переправы были разбиты. Технику, оружие вынуждены были потопить, а личный состав переправлялся с помощью подручных средств. За Доном одна группировка противника пошла к Волге, другая – на Кавказ. Я защищал Кавказ. Полку было присвоено звание гвардейского. Противник на Волге и Кавказе был разгромлен. Отступление приостановлено. Начался освободительный период.

После Украины войска выступили за границу, пошёл разгром фашистской Германии. Особенно сильные бои шли в Венгрии в районе озера Виннице и Балатон. За эти бои получил медаль «За взятие Будапешта». Есть также медаль «За взятие Вены». Кроме этого, награждён орденом Красной звезды.

В ноябре 1945 г. демобилизован. В декабре 1945 г. был утверждён зав. отделом культуры Овинищенского района, в 1948 г. направлен в двухгодичную облпартшколу. Затем Лесной район Калининской области – на партийной работе. Был заведующим орготделом, пропаганды и агитации, освобождённым секретарем партийной организации машинно-тракторной станции, находился на другой партийной работе. Окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС.

В 1964 году перешёл на педагогическую работу и был назначен директором Овинищенской восьмилетней школы Весьегонского района. В 1968 году перешёл в Кесемскую школу преподавателем истории.

Имею звание гвардии старшего лейтенанта запаса политсостава артиллерии и ПВО.

Сухарская Юлия Антоновна

В 1936 году, в январе, я уехала на восстановление Дальнего Востока, муж был старшим лейтенантом военной части Платоновка-65, сапёрный батальон. 1941-й год – Дальний Восток, в/ч Сергеевка, 308-й батальон кавалерийского полка 275-й дивизии. Была медсестрой. Военный госпиталь г. Ворошилов – военный фельдшер. Затем г. Хабаровск – медсестра.

Враги вели бактериологическую войну, через комаров заражали людей малярией, через крыс – сибирской язвой. Хотели таким образом взять Хабаровск и Владивосток. В госпитале были не только раненые, но и изуродованные солдаты (с вырезанными звёздами, нелюди загоняли иглы под ногти, выкалывали глаза, отрезали руки и ноги). Было тяжело физически и морально. Ампутацию на хирургическом столе делали без наркоза. Медицинский персонал работал день и ночь. Сами были в тяжёлых условиях, часто сидели голодными (стакан воды и соль). Болели за своих больных и раненых, спасали, как могли.

Тихомиров Михаил Иванович

Призван в армию в 1941 году из совхоза «Колпино», что под Ленинградом. Сначала Стрельня. Казарма. Две недели обучения. Затем началась схватка с противником. Находились в пределах Ленинградской обл. В лесу, в болотах окопы рыли, шли бои. В 1941 г. двое суток были в окопах, шли бои, то ли сознание потерял, то ли контузило, очнулся – из живых нет никого. Пошёл пробиваться к своим и нарвался на немецко-финских солдат. Финн хотел пристрелить, а немец не дал и потащил с собой дальше. Привели в землянку, здесь было уже человек 20, в том числе и из гражданских. Погрузили в лесовозную машину и привезли в Лугу – грузить доски. Затем увезли в концлагерь на границу с Польшей. Держали в кавалерийских конюшнях, 3-хярусные настилы под потолками, спал на переводах. Кормили на улице баландой. Поставят ведро во дворе – ешьте, как хотите. Кидали к ведру буханку хлеба с примесями. Многие оставались без еды, особенно ослабленные, многие умирали. После такой кормёжки загоняли опять в казармы.

«Чем так околевать, попробуем бежать!» Решили штурмовать и бежать. Но нет, нас предали за буханку хлеба. Началось истребление. «Ах, сволочи неблагодарные, вы бежать, мы вас всех уничтожим!» Которых постреляли, а остальных выводят из лагеря с собаками. Перевод в Саласпилс в Прибалтике, затем в Данник – Прибалтика. Немцы ходили, вербовали в свою армию, склоняли к измене. Пленные несколько раз пытались бежать из концлагеря, бежали... но опять оказывались в колючих тисках лагеря, только более жестокого режима. «Чудом жил, чудом выжил...» Освободили в 1945 году второго мая американцы. Это было в г. Штеттин. После освобождения находились в казармах, две недели были в Германии у американцев. Потом передали нашему командованию, своим, русским. Начались проверки у своих, где был, в каких лагерях, где пленён, откуда. Всё боялись за «чистоту», тогда с этим делом было сурово, что не так – попадёшь в свой лагерь. Прошёл 10 пунктов, после выяснений, уточнений, боли, выстраданной за все эти годы, пришлось доказывать, что был не изменником Родины, а пленным, одним из сотен тысяч пленных. И опять боль, но это уже особая боль, боль недоверия среди своих.

«Но жив, осознавал, что нужно жить... Если выжил в колючих застенках – жить...» Когда уходил на фронт, дома оставалась жена Тихомирова Е.Ф. и двое детей – сын и дочь. Может быть, это поддерживало, подталкивало в особо сложные, трудные минуты. Сверка 1945 года. Это уже после проверок. «Кто желает служить в Красной Армии? Выходи!» «Я!» Краснознамённый 194-й стрелковый полк. Год был там. Оттуда можно было писать письма, узнать о своих родных. Хотели послать учиться в ветеринарный институт, дали характеристику. Демобилизован в 1946 г. После войны работал в Кесьме ветфельдшером, затем связистом. Жена Тихомирова Е.Ф., дети, внуки...

Письмо Тихомирова Михаила Ивановича.

Здравствуйте, родные папа и мама Иван Кузьмич и Агриппина Николаевна, сестрица Ольга. Крепко жму я в своих объятьях, целую бесконечно. Вероятно, не верится, но это Ваш родной, любимый сын Михаил Иванович! О Вас, мама и папа, я ни на минуту не забывал, душой и сердцем болел, вспоминал, живы ли вы? Верно, долгое время я не мог этого знать, а в данное время можете сообщить, но ожидаем переезда на днях. Сообщите о Екатерине Фёдоровне и о моих детях. Целую я вас всех. Где брат Федя? Сообщите. Нахожусь я в рабоче-крестьянской Красной Армии. Честь и слава воинам Красной Армии и её полководцу И.В. Сталину, приведшим к полной победе над гитлеровской Германией. Об этом зверском логове вы сами немало знаете и читали. Ну-с, крепко жму и целую Вас, мои дорогие. Ваш сын, брат, отец и супруг Михаил Иванович Тихомиров.

Полевая почта 17999 п.

Тяркин Михаил Иванович

На фронт взяли в 1943 году. Было 17 лет. Формировали полк в г. Калинине. Воевал с Японией. Был связистом в пехотном полку. Бои с Японией начались на границе с Маньчжурией, далее Китай. С боями шли по 60 км в день и ночь. Вместе со мной в одной роте воевали М. Костин, И. Калятин, В. Лебедев, А. Левин, И. Согрин, Н. Сергеев, Ф. Спирянский. Награждён медалью «За победу над Японией» и орденом Отечественной войны.

Юдин Алексей Иванович

Призвали меня 18 августа 1942 г. Прямо на работе вручили повестку, погрузили в эшелон и отправили на Москву. По дороге поезд бомбили два раза, были раненые. Затем учили 6 месяцев на связиста. Начал я свою войну в г. Калуге, а закончил под Кёнигсбергом в составе 169-й дивизии 680-го стрелкового полка 2-го Белорусского фронта. Освобождал Украину, Белоруссию, Польшу, прошёл Восточную Пруссию, Германию. Был дважды ранен. Награждён орденом Славы, двумя медалями «За отвагу», медалью «За боевые заслуги». Имел благодарственные письма от Сталина за взятие Рогачёва, Бобруйска.



Иванова Надежда Петровна

Судьба этой нашей землячки созвучна с судьбой знаменитой ленинградской школьницы Тани Савичевой (С. Смирнов, поэма «Дневник и сердце»; «Все умерли, осталась одна Таня» – из блокадного дневника Тани Савичевой). Поэтому, а также по ряду других причин, в данном случае изменена алфавитная очерёдность и выбран несколько иной характер повествования (Т.П. Жилова).

Блокада Ленинграда, тяжёлые дни 1941–1943 годов. Она продолжалась 900 дней. Дорога жизни через Ладожское озеро. В самую тяжёлую пору норма хлеба для рабочих доходила до 200 гр., а для служащих и неработающих – до 125 гр. Норма продовольствия была крайне скудной и недостаточной для жизни. Люди умирали от голода. Вид пешехода, везущего на санках покойника, обёрнутого в одеяло или кусок полотна, стал обычной принадлежностью зимнего Ленинграда. Человек, умирающий от голода на заснеженной улице, стал не редкостью. Пешеходы проходили мимо, сняв шапки или сказав 2–3 слова участия, а иногда и совсем не задерживались, потому что помочь было нечем.

Надежда Петровна родилась в 1932 году. В те суровые блокадные дни ей было 9,5 лет. Их семья, в отличие от Савичевых, состояла из двух человек – она и её мать. Отец был офицером и погиб в финскую войну. В памяти остался голод и ужас. Держались, как могли. Изголодавшаяся мать Нади посылала её за пайком хлеба, сама она ходить не могла от истощения. Надежда Петровна вспоминает: «Не могу забыть до сих пор, как она меня колотила палкой: «Иди за хлебом! Умрёшь!» Девочка с трудом поднималась с кровати и медленно проходила по блокадному городу. Принесённый хлеб делили... Дочь выжила... Мать погибла от голода в 1941 году. Девятилетний ребёнок-подросток тянет саночки, в которых завёрнута её мать, мать, которая уже не встанет никогда... Привозит в отведённое место для покойников, оставляет, затем привезённых покойников грузят в грузовики и увозят, чтобы закопать в вырытую экскаватором траншею. В голове – это конец... Она одна во всём Ленинграде, кругом чужие люди... Сиротская жизнь... 1942-й год. Детский дом № 275 в Горьковской обл. Дети блокадного Ленинграда – оголодалые, с взрослым, старческим выражением лица, с выражением муки и скорби, равнодушия. Сначала давали сухой паёк, кормили понемножечку. Дашь побольше, неосторожно подкинешь лишний кусок, и ребенок, неадаптированный от голодной жизни, погибал. Надежда Петровна вспоминает: «Один воспитатель дал лишний кусочек свинины... Ребята стали умирать... Стали недокармливать. А есть хотелось, старались украсть кусок хлебушка, спрятать под подушку, зарыть в укромное местечко, чтобы потом съесть потихоньку. «Есть всё время хотелось! Один раз в поле набрали колосков, потихоньку едим. Воспитатели заметили, приказали выкопать яму и зарыть все колоски».

Не нужно говорить лишних слов о тех долгих и тяжёлых временах. В те годы всем жилось тяжело. Жизнь сироты – тяжёлая жизнь. Несла свой тяжёлый груз воспоминаний, годы шли... Родилась дочь, назвали Наташей, в ней она нашла своё счастье и смысл жизни. Затем дочь выросла, появился внук Витя. Дочь с семьёй живет в Санкт-Петербурге. Ленинград... – Санкт-Петербург... Жизнь идёт дальше...

Дата изменения: 20.04.2016 12:29