Вернуться к обычному виду
Поиск родственников и составление своей родословной





вакансии Весьегонского района

перейти на сайт министерства

перейти на сайт

Подать идею для развития и улучшения жизни района

Перейти на сайт ассоциации

Книга памяти Тверская область

перейти на страницу проекта "Сохраним Мологу для потомков"

Золотые звезды Калиненцев

Перейти на сайт газеты"Весьегонская Жизнь"



перейти на сайт

Обобщенный банк данных содержит информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны и послевоенный период.

 Весьегонская земля и люди её в годы Великой Отечественной войны


Б.Ф. Купцов. Весьегонск. Вехи истории (Отрывок из книги)

1942

Это было очень трудное время. Враг захватил Донбасс, раз­рушил Подмосковный угольный бассейн. В стране чувствовал­ся недостаток топлива. Все женщины рабочего посёлка Весье-гонск вышли на заготовку дров. Топливо было нужно военным заводам, как хлеб. Наш район должен был поставить стране 50 тыс. кубометров дров, причём за два месяца – август и сен­тябрь. При нынешней технике об этой цифре не стоило бы осо­бенно и говорить. Но тогда, когда основной силой были руки, а инструменты – ручная пила и топор, было не просто выполнить такой план за два месяца. Лес решили валить у Весьегонска, недалеко от линии железной дороги. Рабочие и служащие должны были заготовить в выходные дни по 15 кубометров дров. Такая же норма была отведена и домохозяйкам. Итоги работы подводились ежедневно. И напряжённый план был выполнен досрочно.

Колхозы района отправили в 1942 г. в освобождённые западные районы области, эвакуировавшие свой скот вглубь страны, 14442 голов скота. Это была существенная помощь.

Но страшный молох войны был неумолим... Только в 1942 г. в партизанские отряды ушли ещё 142 коммуниста и комсомольца района. На Калининском фронте 27 апреля погиб рядовой Дмитрий Доброхотов, выпускник Весьегонской средней школы 1941 г., отличник.

В апреле же в ожесточённых боях под Старой Руссой был убит лейтенант Б.А. Попов, бывший военрук Весьегонской средней школы. В одном из боёв он заменил раненого командира роты.

Весна и лето 1942 г. оказались очень тяжёлыми для наших войск, особенно на Южном направлении. В конце апреля наше неподготовленное наступление в Крыму окончилось неудачей. А в мае пришлось оставить г. Керчь. Всего из города удалось эвакуировать около 120 тыс. человек. Переправа через широкий Керченский пролив проходила под постоянной вражеской бомбёжкой и сильным артиллерийским обстрелом. Подразделения, прикрывавшие беспорядочный отход армии, не успели перепра­виться через пролив.

В городе оставалось мирное население, госпитали с ранеными. Все эти люди были вынуждены уйти в знаменитые катакомбы поселка Аджи-Мушкай. Улицы Керчи были буквально забиты различной военной техникой и большим количеством автомашин с военным имуществом. Немцам достались немалые трофеи. Это была катастрофа!

Когда из Керчи ушли последние баржи и транспорты, оставшиеся солдаты пытались преодолеть семикилометровый про­лив на надутых автомобильных камерах и других подручных средствах. Вода в проливе была ещё холодной. Кто знает, сколько солдат погибло при такой переправе?!..

В боях под Керчью погибли и пропали без вести многие весьегонские ребята 1921–1922 годов рождения, призванные в армию 13 июля 1941 г.: Николай Ботин, Николай Вершинин, Алексей Куприянов, Василий Коженков... Все они в апреле 1942 г. закончили военное сапёрное училище в г. Златоусте. Их направили на Крымский фронт. В Керчи они находились в резерве командно-политического состава фронта. Всех резервистов бросили на защиту города. 8 мая, в день немецкого наступления в Крыму, В. Коженков послал домой своё последнее письмо. И оно через несколько недель дошло по назначению... Родные обрадовались, повеселели, а его уже в это время не было в живых. После в «похоронке» сообщалось, что их сын, лейтенант, пропал без вести 12 мая в боях на подступах к городу Керчь.

Младшие лейтенанты А. Куприянов и Н. Вершинин, видимо, погибли позднее при защите Аджимушкайских каменоломен. Повезло их товарищу по училищу, лейтенанту М.И. Маслобоеву, уроженцу Ивановского сельсовета Весьегонского уезда. Он был ранен в первый же день боёв и эвакуирован на Таманский полуостров. После воевал на многих фронтах, остался жив. Естественно, он ничего не знал о судьбе своих товарищей, оборонявших Керчь.

4 июня 1942 г. лейтенант Виктор Попов, младший брат Б.А. Попова, погибшего под Старой Руссой, сообщал домой в письме: «Теперь из наших ребят все разъехались. Остался я один и не знаю, кто где сейчас находится. /В Сарапульском пехотном училище с ним были ещё весьегонцы В. Агеев, А. Иконников, П. Антропов. – Авт./. Я попал на передовую. Сижу уже две недели в окопах, с «фрицем балагурю». Здесь, на Украине, хорошо. Только затихнет стрельба, как сейчас же начинают распевать соловьи... Их здесь очень много. Как будто и нет никакой войны. А вообще... жизнь весёлая. Иногда бывают такие «концерты», что головы от земли не оторвать. Но это всё ерунда. К этому очень скоро привыкаешь...

Только вы мне, смотрите, пишите почаще и немедленно, потому что я живу только сегодняшним днём, завтра не знаю, буду жив или нет. О нашей жизни много бы можно написать. В ней есть и смешное, и трагическое, но не буду особо расписывать. Это уж, если жив буду (а я обязательно жить буду!), то приеду и расскажу.

За пулемётчиков будьте спокойны. Они своё дело выполняют на отлично...»

Увы, это было последнее письмо 19-летнего лейтенанта Виктора Попова с передовой.

Он пропал без вести... Очевидно, остался лежать на земле Донбасса в том же июне, т.к. к середине июля немцы отбросили наши войска за Дон от Воронежа до Клетской и от Суровики-на до Ростова. Войска противника завязали бой в излучине Дона, стремясь прорваться к Сталинграду.

14 июля в бою под Воронежем погиб весьегонец младший лейтенант Фёдор Мартынов, а 28 августа под Сталинградом был убит другой весьегонец лейтенант Пётр Антропов, он похоронен около хутора Избушенский.

В боях на Дону в районе Сиротинской сложил голову и пулемётчик Игорь Адрианов (похоронен в пос. Шохин Иловлинского района Сталинградской обл.).

В этом тяжелейшем военном году полегли в боях и другие 19–20-летние весьегонские парни: танкист А. Степашёв, лейтенант-воентехник Игорь Поленов, рядовой Г. Горченков, М. Якимов, В. Пономарёв, В. Дроздов, В. Курицын...

Более благосклонной оказалась военная судьба к Николаю Александровичу Назарову, уроженцу деревни Самуйлово. Он вместе с другими весьегонцами окончил весной 1942 г. Златоустовское военное сапёрное училище и был направлен на тяжёлый Северо-Западный фронт. Из района Осташкова десантники прорывались в район сосредоточения вражеской армии. Шли ле­сами, шли болотами и по бездорожью. Впереди их ждали боль­шие опасности и нелегкие бои...

3 мая Северо-Западный фронт начал наступление против 16-й немецкой армии в районе Демянска. Упорное сражение, длившееся целый месяц, не принесло успеха, но противнику был нанесён большой урон. Немало полегло здесь и наших солдат и командиров. Н.А. Назаров получил ранение. Долго лежал в госпитале. Снова воевал, снова был ранен. После излечения вернулся в 1944 г. на 3-й Украинский фронт. В это время войска фронта под командованием маршала Ф.И. Толбухина освобождали Болгарию.

В апреле 1945 г. гвардии лейтенант Назаров участвует в боях в Венгрии под городом Мор, Здесь немцы сосредоточили большие силы. На позиции роты, которой командовал Назаров, немцы бросили до батальона автоматчиков, 10–11 танков. В первые дни сражения его ранило в голову, руку и ногу. Но ходить мог. Значит, мог и командовать. И ещё в течение 6 дней оставался в строю.

Войска 2-го и 3-го Украинских фронтов к середине апреля 1945 г. полностью очистили Венгрию от вражеских войск.

За свои ратные подвиги, личное мужество и умелое командование Н.А. Назаров награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалью «За отвагу» и другими наградами.

До войны в Весьегонске жил и работал врач-окулист Макарий Васильевич Образцов. Он приехал в город в 1928 г., окончив в 1925 г. 1-й Ленинградский медицинский институт. У молодого врача много было работы: амбулаторный приём, стационар, работа в военкомате. Кроме того, Образцову нередко приходилось делать различные глазные и другие операции. Его любили и уважали жители города и района. Он был хорошим специалистом по болезням глаз, уха, горла и носа. Всегда при­ветливый, заботливый, внимательный.

В 1941 г. его сразу же призвали в армию. Служить ему пришлось в одном из госпиталей г. Свердловска. Работать приходилось много.

В марте 1942 г. он почувствовал себя плохо. Надо было подлечиться, отдохнуть, как советовали коллеги. А он опять сутками пропадал в операционной. Жизнерадостный человек, большой оптимист, он не хотел сдаваться подступавшей болезни. В один из вечеров, не выдержав нагрузки, сдало сердце, перестало биться. Он погиб на своём посту, как часовой, защищая рубежи жизни. Макария Васильевича похоронили с воинскими почестями в г. Свердловске.

Шумел сурово Брянский лес,

Спускались синие туманы,

И сосны слышали окрест,

Как шли, как шли на битву партизаны...

–К концу лета 1942 г в Клетнянских лесах Брянской области, – вспоминал бывший партизан весьегонец А.Д. Гришин,– развернулось крупное партизанское движение. Партизанские отряды блокировали шоссейные дороги, взрывали железнодорожные пути. Наша 5-я Клетнянская партизанская бригада (командир А.М. Ерёмин, комиссар С.И. Седов, начальник штаба В. Федотов), например, не только изгнала фашистов и полицаев из многих деревень Брянщины между городами Сураж и Мглин, но и дважды разгромила большой полицейский гарнизон в крупном селе Нивном, что стоит на берегу реки Ипуть.

Это был наш партизанский край, непокорённая советская земля. Немцы не хотели окончательно потерять такой крупный пункт, как Нивное, и 16 ноября 1942 г. перебросили сюда свои подразделения и воинскую часть из так называемого «Французского добровольческого легиона». Но и это не помогло гитлеровцам. Они всё равно не стали хозяевами положения.

Через три дня, 19 ноября, оккупанты предприняли вылазку из Нивного в одну из ближайших деревень, Дегтярёвку, за продовольствием, а точнее сказать, для грабежа.

В соседней же деревне Янкин Хутор в это время находилось 28 партизан во главе с комиссаром бригады С.И. Седовым. Партизаны не знали о визите непрошеных гостей в Дегтярёвку. В Янкином Хуторе комиссар знакомил население с последними сообщениями Совинформбюро и докладом И.В. Сталина на торжественном заседании, посвящённом 25-й годовщине Октября...

Собрание, на котором были все до единого жители Янкина Хутора, ещё не кончилось, как вдруг из Дегтярёвки донеслась частая винтовочная стрельба. Посланная туда группа партизан-разведчиков донесла, что в Дегтярёвке примерно 150 немцев, французов и полицаев грабят деревню. Отбирают у крестьян всё продовольствие дочиста.

— Надо проучить мародёров, – горячо произнёс сержант-разведчик Фёдор Павлов.

— Но как это сделать?! Их же впятеро больше, – спросил кто-то из пожилых партизан.

– Устроим засаду! – раздались молодые голоса.

— Нет, засаду в этот раз сделать не удастся: не успеть, да и место за Дегтярёвкой неподходящее, – мгновенно принимая решение, ответил комиссар. И добавил: – Слушай приказ! Разбить фашистов внезапной атакой на пути к Нивному! Надо неожиданно ударить в хвост их обоза, поднять панику, чтоб побросали с подвод награбленное. Они же ужас как боятся партизан!

У нас были станковый пулемёт, ротный миномёт и три пароконных повозки. Партизаны вскочили на них и помчались в Дегтярёвку. Там на улице толпились плачущие жители. У них фашисты отобрали все продукты питания. А как жить людям? Ведь начиналась зима.

Дегтярёвцы уточнили наши сведения о противнике. Кое-кто предлагал и свою помощь.

Мы тут же помчались вдогонку и перед деревней Крутояр увидели большой фашистский обоз. Пулемётчики Гриша Юшко и осетин Михаил Киштяков развернули коней и сыпанули очередями по обозу. Вслед за ними миномётчики бросили в голову обоза несколько мин. Что тут поднялось! Фашисты в панике стали сбрасывать лишний груз, вскакивали в сани сами и, нахлёстывая лошадей, мчались быстрей к Нивному. А за ними бегом гнались наши партизаны...

Никогда не забыть мне картины разгромленного обоза. У дороги там и сям валялись мешки с зерном, картофелем, мукой, кадки с мясом и салом. На снегу трепыхались связанные куры, гуси, овцы. Тут же валялись рамки с мёдом, вытащенные грабителями в омшаниках из ульев. Кое-где торчали сломанные сани, к ним испуганно жались перепуганные лошади.

Не задерживаясь, мы бросились вперёд. Перед Крутояром какой-то немецкий офицер попытался было организовать сопротивление. В нашу сторону прогремело несколько выстрелов, но большинство полицаев и французов-«добровольцев», не слушая офицера, продолжали удирать к Нивному. За ними помчались и остальные.

Мы вступили в Крутояр. И вдруг из-за крайних домов к нам навстречу с поднятыми руками вышли четыре француза.

– Рус, не стреляй! Сдаёмся! – на ломаном русском языке кричал один из них.

Насильно завербованные, они не хотели сражаться, говорили, что «боши» тоже их враги. И мы взяли их в плен. А потом они влились в партизанскую бригаду и неплохо били фрицев.

За Крутояром уже никого не было, и мы прекратили преследование.

Собрав брошенное продовольствие, партизаны переправили его обратно в Дегтярёвку.

Надо ли говорить, как благодарны были нам за это жители.

Весть об этом бое, а таких были сотни, разнеслась далеко по округе. Наши люди ещё больше утверждались в вере, что захватчики будут разбиты, что снова придут к ним мирные дни. И они пришли в конце 1943 г., когда Советская Армия окончательно освободила Брянскую область.

Дата изменения: 20.04.2016 12:29