Вернуться к обычному виду


вакансии Весьегонского района



перейти на страницу проекта "Сохраним Мологу для потомков"



перейти на сайт министерства

Перейти на сайт газеты"Весьегонская Жизнь"

Золотые звезды Калиненцев

Обобщенный банк данных содержит информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны и послевоенный период.

Поиск родственников и составление своей родословной

Подать идею для развития и улучшения жизни района

Перейти на сайт ассоциации

Книга памяти Тверская область

перейти на сайт

перейти на сайт

 Весьегонская земля и люди её в годы Великой Отечественной войны


Б.Ф. Купцов. Весьегонск. Вехи истории (Отрывок из книги)

1942

Это было очень трудное время. Враг захватил Донбасс, раз­рушил Подмосковный угольный бассейн. В стране чувствовал­ся недостаток топлива. Все женщины рабочего посёлка Весье-гонск вышли на заготовку дров. Топливо было нужно военным заводам, как хлеб. Наш район должен был поставить стране 50 тыс. кубометров дров, причём за два месяца – август и сен­тябрь. При нынешней технике об этой цифре не стоило бы осо­бенно и говорить. Но тогда, когда основной силой были руки, а инструменты – ручная пила и топор, было не просто выполнить такой план за два месяца. Лес решили валить у Весьегонска, недалеко от линии железной дороги. Рабочие и служащие должны были заготовить в выходные дни по 15 кубометров дров. Такая же норма была отведена и домохозяйкам. Итоги работы подводились ежедневно. И напряжённый план был выполнен досрочно.

Колхозы района отправили в 1942 г. в освобождённые западные районы области, эвакуировавшие свой скот вглубь страны, 14442 голов скота. Это была существенная помощь.

Но страшный молох войны был неумолим... Только в 1942 г. в партизанские отряды ушли ещё 142 коммуниста и комсомольца района. На Калининском фронте 27 апреля погиб рядовой Дмитрий Доброхотов, выпускник Весьегонской средней школы 1941 г., отличник.

В апреле же в ожесточённых боях под Старой Руссой был убит лейтенант Б.А. Попов, бывший военрук Весьегонской средней школы. В одном из боёв он заменил раненого командира роты.

Весна и лето 1942 г. оказались очень тяжёлыми для наших войск, особенно на Южном направлении. В конце апреля наше неподготовленное наступление в Крыму окончилось неудачей. А в мае пришлось оставить г. Керчь. Всего из города удалось эвакуировать около 120 тыс. человек. Переправа через широкий Керченский пролив проходила под постоянной вражеской бомбёжкой и сильным артиллерийским обстрелом. Подразделения, прикрывавшие беспорядочный отход армии, не успели перепра­виться через пролив.

В городе оставалось мирное население, госпитали с ранеными. Все эти люди были вынуждены уйти в знаменитые катакомбы поселка Аджи-Мушкай. Улицы Керчи были буквально забиты различной военной техникой и большим количеством автомашин с военным имуществом. Немцам достались немалые трофеи. Это была катастрофа!

Когда из Керчи ушли последние баржи и транспорты, оставшиеся солдаты пытались преодолеть семикилометровый про­лив на надутых автомобильных камерах и других подручных средствах. Вода в проливе была ещё холодной. Кто знает, сколько солдат погибло при такой переправе?!..

В боях под Керчью погибли и пропали без вести многие весьегонские ребята 1921–1922 годов рождения, призванные в армию 13 июля 1941 г.: Николай Ботин, Николай Вершинин, Алексей Куприянов, Василий Коженков... Все они в апреле 1942 г. закончили военное сапёрное училище в г. Златоусте. Их направили на Крымский фронт. В Керчи они находились в резерве командно-политического состава фронта. Всех резервистов бросили на защиту города. 8 мая, в день немецкого наступления в Крыму, В. Коженков послал домой своё последнее письмо. И оно через несколько недель дошло по назначению... Родные обрадовались, повеселели, а его уже в это время не было в живых. После в «похоронке» сообщалось, что их сын, лейтенант, пропал без вести 12 мая в боях на подступах к городу Керчь.

Младшие лейтенанты А. Куприянов и Н. Вершинин, видимо, погибли позднее при защите Аджимушкайских каменоломен. Повезло их товарищу по училищу, лейтенанту М.И. Маслобоеву, уроженцу Ивановского сельсовета Весьегонского уезда. Он был ранен в первый же день боёв и эвакуирован на Таманский полуостров. После воевал на многих фронтах, остался жив. Естественно, он ничего не знал о судьбе своих товарищей, оборонявших Керчь.

4 июня 1942 г. лейтенант Виктор Попов, младший брат Б.А. Попова, погибшего под Старой Руссой, сообщал домой в письме: «Теперь из наших ребят все разъехались. Остался я один и не знаю, кто где сейчас находится. /В Сарапульском пехотном училище с ним были ещё весьегонцы В. Агеев, А. Иконников, П. Антропов. – Авт./. Я попал на передовую. Сижу уже две недели в окопах, с «фрицем балагурю». Здесь, на Украине, хорошо. Только затихнет стрельба, как сейчас же начинают распевать соловьи... Их здесь очень много. Как будто и нет никакой войны. А вообще... жизнь весёлая. Иногда бывают такие «концерты», что головы от земли не оторвать. Но это всё ерунда. К этому очень скоро привыкаешь...

Только вы мне, смотрите, пишите почаще и немедленно, потому что я живу только сегодняшним днём, завтра не знаю, буду жив или нет. О нашей жизни много бы можно написать. В ней есть и смешное, и трагическое, но не буду особо расписывать. Это уж, если жив буду (а я обязательно жить буду!), то приеду и расскажу.

За пулемётчиков будьте спокойны. Они своё дело выполняют на отлично...»

Увы, это было последнее письмо 19-летнего лейтенанта Виктора Попова с передовой.

Он пропал без вести... Очевидно, остался лежать на земле Донбасса в том же июне, т.к. к середине июля немцы отбросили наши войска за Дон от Воронежа до Клетской и от Суровики-на до Ростова. Войска противника завязали бой в излучине Дона, стремясь прорваться к Сталинграду.

14 июля в бою под Воронежем погиб весьегонец младший лейтенант Фёдор Мартынов, а 28 августа под Сталинградом был убит другой весьегонец лейтенант Пётр Антропов, он похоронен около хутора Избушенский.

В боях на Дону в районе Сиротинской сложил голову и пулемётчик Игорь Адрианов (похоронен в пос. Шохин Иловлинского района Сталинградской обл.).

В этом тяжелейшем военном году полегли в боях и другие 19–20-летние весьегонские парни: танкист А. Степашёв, лейтенант-воентехник Игорь Поленов, рядовой Г. Горченков, М. Якимов, В. Пономарёв, В. Дроздов, В. Курицын...

Более благосклонной оказалась военная судьба к Николаю Александровичу Назарову, уроженцу деревни Самуйлово. Он вместе с другими весьегонцами окончил весной 1942 г. Златоустовское военное сапёрное училище и был направлен на тяжёлый Северо-Западный фронт. Из района Осташкова десантники прорывались в район сосредоточения вражеской армии. Шли ле­сами, шли болотами и по бездорожью. Впереди их ждали боль­шие опасности и нелегкие бои...

3 мая Северо-Западный фронт начал наступление против 16-й немецкой армии в районе Демянска. Упорное сражение, длившееся целый месяц, не принесло успеха, но противнику был нанесён большой урон. Немало полегло здесь и наших солдат и командиров. Н.А. Назаров получил ранение. Долго лежал в госпитале. Снова воевал, снова был ранен. После излечения вернулся в 1944 г. на 3-й Украинский фронт. В это время войска фронта под командованием маршала Ф.И. Толбухина освобождали Болгарию.

В апреле 1945 г. гвардии лейтенант Назаров участвует в боях в Венгрии под городом Мор, Здесь немцы сосредоточили большие силы. На позиции роты, которой командовал Назаров, немцы бросили до батальона автоматчиков, 10–11 танков. В первые дни сражения его ранило в голову, руку и ногу. Но ходить мог. Значит, мог и командовать. И ещё в течение 6 дней оставался в строю.

Войска 2-го и 3-го Украинских фронтов к середине апреля 1945 г. полностью очистили Венгрию от вражеских войск.

За свои ратные подвиги, личное мужество и умелое командование Н.А. Назаров награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалью «За отвагу» и другими наградами.

До войны в Весьегонске жил и работал врач-окулист Макарий Васильевич Образцов. Он приехал в город в 1928 г., окончив в 1925 г. 1-й Ленинградский медицинский институт. У молодого врача много было работы: амбулаторный приём, стационар, работа в военкомате. Кроме того, Образцову нередко приходилось делать различные глазные и другие операции. Его любили и уважали жители города и района. Он был хорошим специалистом по болезням глаз, уха, горла и носа. Всегда при­ветливый, заботливый, внимательный.

В 1941 г. его сразу же призвали в армию. Служить ему пришлось в одном из госпиталей г. Свердловска. Работать приходилось много.

В марте 1942 г. он почувствовал себя плохо. Надо было подлечиться, отдохнуть, как советовали коллеги. А он опять сутками пропадал в операционной. Жизнерадостный человек, большой оптимист, он не хотел сдаваться подступавшей болезни. В один из вечеров, не выдержав нагрузки, сдало сердце, перестало биться. Он погиб на своём посту, как часовой, защищая рубежи жизни. Макария Васильевича похоронили с воинскими почестями в г. Свердловске.

Шумел сурово Брянский лес,

Спускались синие туманы,

И сосны слышали окрест,

Как шли, как шли на битву партизаны...

–К концу лета 1942 г в Клетнянских лесах Брянской области, – вспоминал бывший партизан весьегонец А.Д. Гришин,– развернулось крупное партизанское движение. Партизанские отряды блокировали шоссейные дороги, взрывали железнодорожные пути. Наша 5-я Клетнянская партизанская бригада (командир А.М. Ерёмин, комиссар С.И. Седов, начальник штаба В. Федотов), например, не только изгнала фашистов и полицаев из многих деревень Брянщины между городами Сураж и Мглин, но и дважды разгромила большой полицейский гарнизон в крупном селе Нивном, что стоит на берегу реки Ипуть.

Это был наш партизанский край, непокорённая советская земля. Немцы не хотели окончательно потерять такой крупный пункт, как Нивное, и 16 ноября 1942 г. перебросили сюда свои подразделения и воинскую часть из так называемого «Французского добровольческого легиона». Но и это не помогло гитлеровцам. Они всё равно не стали хозяевами положения.

Через три дня, 19 ноября, оккупанты предприняли вылазку из Нивного в одну из ближайших деревень, Дегтярёвку, за продовольствием, а точнее сказать, для грабежа.

В соседней же деревне Янкин Хутор в это время находилось 28 партизан во главе с комиссаром бригады С.И. Седовым. Партизаны не знали о визите непрошеных гостей в Дегтярёвку. В Янкином Хуторе комиссар знакомил население с последними сообщениями Совинформбюро и докладом И.В. Сталина на торжественном заседании, посвящённом 25-й годовщине Октября...

Собрание, на котором были все до единого жители Янкина Хутора, ещё не кончилось, как вдруг из Дегтярёвки донеслась частая винтовочная стрельба. Посланная туда группа партизан-разведчиков донесла, что в Дегтярёвке примерно 150 немцев, французов и полицаев грабят деревню. Отбирают у крестьян всё продовольствие дочиста.

— Надо проучить мародёров, – горячо произнёс сержант-разведчик Фёдор Павлов.

— Но как это сделать?! Их же впятеро больше, – спросил кто-то из пожилых партизан.

– Устроим засаду! – раздались молодые голоса.

— Нет, засаду в этот раз сделать не удастся: не успеть, да и место за Дегтярёвкой неподходящее, – мгновенно принимая решение, ответил комиссар. И добавил: – Слушай приказ! Разбить фашистов внезапной атакой на пути к Нивному! Надо неожиданно ударить в хвост их обоза, поднять панику, чтоб побросали с подвод награбленное. Они же ужас как боятся партизан!

У нас были станковый пулемёт, ротный миномёт и три пароконных повозки. Партизаны вскочили на них и помчались в Дегтярёвку. Там на улице толпились плачущие жители. У них фашисты отобрали все продукты питания. А как жить людям? Ведь начиналась зима.

Дегтярёвцы уточнили наши сведения о противнике. Кое-кто предлагал и свою помощь.

Мы тут же помчались вдогонку и перед деревней Крутояр увидели большой фашистский обоз. Пулемётчики Гриша Юшко и осетин Михаил Киштяков развернули коней и сыпанули очередями по обозу. Вслед за ними миномётчики бросили в голову обоза несколько мин. Что тут поднялось! Фашисты в панике стали сбрасывать лишний груз, вскакивали в сани сами и, нахлёстывая лошадей, мчались быстрей к Нивному. А за ними бегом гнались наши партизаны...

Никогда не забыть мне картины разгромленного обоза. У дороги там и сям валялись мешки с зерном, картофелем, мукой, кадки с мясом и салом. На снегу трепыхались связанные куры, гуси, овцы. Тут же валялись рамки с мёдом, вытащенные грабителями в омшаниках из ульев. Кое-где торчали сломанные сани, к ним испуганно жались перепуганные лошади.

Не задерживаясь, мы бросились вперёд. Перед Крутояром какой-то немецкий офицер попытался было организовать сопротивление. В нашу сторону прогремело несколько выстрелов, но большинство полицаев и французов-«добровольцев», не слушая офицера, продолжали удирать к Нивному. За ними помчались и остальные.

Мы вступили в Крутояр. И вдруг из-за крайних домов к нам навстречу с поднятыми руками вышли четыре француза.

– Рус, не стреляй! Сдаёмся! – на ломаном русском языке кричал один из них.

Насильно завербованные, они не хотели сражаться, говорили, что «боши» тоже их враги. И мы взяли их в плен. А потом они влились в партизанскую бригаду и неплохо били фрицев.

За Крутояром уже никого не было, и мы прекратили преследование.

Собрав брошенное продовольствие, партизаны переправили его обратно в Дегтярёвку.

Надо ли говорить, как благодарны были нам за это жители.

Весть об этом бое, а таких были сотни, разнеслась далеко по округе. Наши люди ещё больше утверждались в вере, что захватчики будут разбиты, что снова придут к ним мирные дни. И они пришли в конце 1943 г., когда Советская Армия окончательно освободила Брянскую область.

Дата изменения: 20.04.2016 12:29